20.07.2006 И не стыдно под люком?
Заметки украиноговорящего николаевца
В Николаеве, как и в некоторых других городах, пытались придать русскому языку особый статус. Отдавая дань этому языку, как одному из шести официальных и рабочих языков ООН, хочется сказать несколько хороших слов о своем родном украинском.
В мире из небольшого числа языков-основ возникло около пяти тысяч языков. Так индоевропейский язык стал основой для латинского.
Он, в свою очередь, в результате его распространения римлянами-завоевателями на другие территории стал основой для романских языков.
Ученые языковеды отмечают одну четко выраженную тенденцию: новые вторичные языки упрощаются. Это можно объяснить – колонизированные народы, вынужденные принимать принесенный колонизаторами язык, не могли освоить все его нюансы.
Часто просто речевой аппарат аборигенов не был в состоянии воспроизвести некоторые звуки. У японцев, к примеру, отсутствует звук “л”, поэтому все иностранные слова, имеющие этот звук, они заменяют звуком “р” и на лимон говорят “рэмон”.
Финны не различают звуков “ц” и “ч”. Звук “ф”, который не является родным для украинского языка, часто заменяется на “п” (Пилип, а не Филипп), или “т” (Таддей, а не Фаддей), или “х” (Хома, а не Фома).
Карикатура с Новости.dn.ua
Не расслышав оттенков в произношении тех или иных слов, аборигены произносили все на свой манер. Так стерлись многие ударения в словах. Чехи все ударения делают на первом слоге, итальянцы и поляки на предпоследнем, а французы – на последнем.
Все романские языки, кроме румынского, утратили звательный падеж. В русском языке этот падеж также отсутствует, и русскоязычным часто даже трудно понять, что это такое вообще.
Украинский язык стойко сохраняет этот падеж, поэтому говорится “мамо” а не просто “мама”, “отче”, а не “отець”, Боже, а не просто Бог. Вот в русском языке, пожалуй, только при обращении к Богу употребляется звательный падеж “Боже”.
Что касается взаимоотношений русского и украинского языков, то здесь применимо общее правило упрощения языка при его распространении на чужие земли.
То, что “Киев – мать городов русских”, аргумент настолько избитый, что как-то даже неловко его использовать.
А вот то, что Юрий Долгорукий был киевским князем, как-то призабылось. Никто не вспоминает, что основатель Москвы похоронен в Киеве, и его тело покоится там по сей день.
У его сына Андрея не было столь трепетного отношения к великому Киеву. Поэтому и начал переносить центр тяжести дальше на север, вместе с византийской иконой Богоматери, мощами Бориса и Глеба, многими своими единомышленниками и, естественно, русским языком киевского образца.
Угро-финские народы воспринимали русский язык в меру своей физической способности его постигнуть. Вполне закономерным было его искажение. Возникавшие ошибки со временем закреплялись как норма и входили в язык самих колонизаторов.
Возникающие ошибки русского языка придавали ему какое-то особое своеобразие.
Великий русский поэт Александр Пушкин в поэме “Евгений Онегин” по этому поводу даже заметил: “Без грамматической ошибки я русской речи не люблю”. Самого поэта умиляли “неправильный, небрежный лепет, неточный выговор речей”.
Он гениально подметил:
“Не все ли, русским языком
Владея слабо и с трудом,
Его так мило искажали,
И в их устах язык чужой
Не обратился ли в родной?”
Высокообразованные слои населения считали его языком простого народа и предпочитали изъяснятся на престижном французском. Та же пушкинская Татьяна свое письмо Онегину писала по-французски.
Оправдывая свою героиню, автор пояснял:
“Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала
И выражалася с трудом
На языке своем родном,
Итак, писала по-французски...
Что делать! повторяю вновь:
Доныне дамская любовь
Не изъснялася по-русски,
Доныне гордый наш язык
К почтовой прозе не привык”.
Привить любовь к родному языку российской знати и отвернуться от французского помог агрессивный Наполеон.
Наверное, первым высокопоставленным чиновником, не постеснявшимся открыто, на самом высоком уровне говорить по-русски был князь Потемкин. Хотя кое-кто из придворных еще пробовал его стыдить за это.
Среди множества искажений, которые претерпевал на северных землях киевский язык, самым распространенным было нечеткое произношение слов.
Больше всех пострадал неударный звук “о”, замененный на нечеткое “а” или вообще исключенный из речи.
Скажем слово “полотенце” стало произноситься как “плтенце”, “говорить”, как “гварить” или вообще “грить” и т. п. Со временем звук “а” настолько укрепился в московском языке, что даже возник термин “аканье”.
Михайло Ломоносов этому явлению посвятил такие строчки:
“Великая Москва в языке толь нежна,
Что А произносить за О велит она”.
Другой великий русский ученый – историк Василий Ключевский тоже отмечал, что московский говор некоторыми чертами значительно отошел от того, как говорили в Киевской Руси.
По его мнению “гаварить па-масковски” (так и написано у Ключевского) означало нарушать правила древней фонетики.
Следует отметить, что искажения касаются только произношения. На письме же удерживается старое правило.
А вот в белорусском языке искажения произношения закрепились и в правописании. Поэтому, например, украинское “користуватися” у них пишется и произносится как “карыстацца”, а русское “женщины”, как “жанчыны”.
Перенос произношения в написание случается, хоть и редко, и в русском языке. Слово “козак” превратилось в “казак”, “робота” в “работа”, “зоря” в “заря”.
Упрощение стало нормой настолько заразительной, что сейчас “честный человек” произносится как “чеснчек”. Нередко то, что на письме различается, в устной русской речи произносится одинаково.
Глаголы во фразах “отворить дверь” и “отварить вермишель” звучат одинаково. Эта особенность русского языка становится почвой для анекдотов. Услышав фразу “И не стыдно под люком?”, можно решить, что речь идет о каких-то нескромных субъектах, названых нехорошим словом.
В украинском языке не получается “поприкалываться” так, как в русском на подобие “я иду по ковру, ты идешь, пока врешь”.
Когда сравнивают русский и украинский языки, в первую очередь приводят в пример знаменитое украинское “Будьмо!”. Повелительное наклонение для первого числа множественного числа в русском пропало.
Для этого там используют дополнительное слово “давайте” (давайте есть!), либо к будущему времени присоединяют частицу “те” (пойдемте!), либо вообще пользуются формой будущего времени (пойдем!).
В украинском языке повелительное наклонение для первого числа множественного числа сохранилось: жиймо, пиймо, їжмо, будьмо.
Отличает два языка наличие звательного падежа в украинском и его отсутствие в русском. Звательный падеж, как упоминалось, в русском сохранился разве что в слове Бог (Боже!) и в простонародном (не литературном) обращении по имени: Вася-Вась, Валя-Валь.
Вспомните популярную до ныне песню Высоцкого – “Где деньги, Зин?”.
В “Слове о полку Игореве” используется звательный падеж: “Княже Игорю!”, а вот в переводах, даже самом раннем, эта форма уже отсутствует. В украинском языке звательный падеж употребляется до сих пор к любым, в том числе и к не воодушевленным предметам (Ой, жалю мій, жалю!).
Упрощение языка привело к тому, что к разным понятиям применяют одно и то же слово. В русском языке болеют и болезнью и болеют за футбольную команду. Тогда как в украинском существует два глагола – “хворіти” и “вболівати”.
Сливочное масло в украинском тоже “масло”, а вот для подсолнечного масла имеется специальное слово “олія”.
Для машинного масла в украинском языке существует даже два синонима – “мастило” и “олива”. От имени существительного “громада” в украинском языке образовано прилагательное “громадський”, а от “громадянин” – “громадянський”.
В русском языке эти нюансы отсутствуют, и используется в обоих случаях слово “гражданский”. Точно также от украинского “музика” образовано “музичний”, а от “музикант” – “музикальний”. Поэтому “інструмент музичний”, а “слух музикальний”.
Естественно, можно привести примеры, когда в русском языке больше слов, чем в украинском. Например, два слова “туча” и “облако” в русском, и одно “хмара” в украинском.
Однако это нельзя назвать многообразием слов, обозначающих различные понятия. Это многообразие синонимов, обозначающих одно и то же.
Украинский язык богаче в том смысле, что для большего количества предметов, явлений и действий используются разные, непохожие слова, в то время как в русском значительно чаще для различных понятий имеется только одно слово.
Возможно, эта особенность и послужила широкому распространению русского мата, в котором минимумом слов можно выразить максимум впечатлений, пожеланий и переживаний.
Одно и то же матерное слово, произнесенное с разной интонацией или употребленное в разных контекстах, может означать противоположные понятия.
При всем богатстве русского языка на суффиксы, тем не менее, украинский просто бьет все рекорды по суффиксальному словообразованию.
Украинцы даже от слова ” вороги ” (“враги”) умудрились сделать уменшительно-ласкательное “воріженьки”, которые вспоминаются в Гимне Украины. Суффиксы нередко употребляют с глаголами: їсточки, спатулькати, ходитоньки, лежатунькати.
Следует отметить, что каждое новое поколение тоже упрощает язык предков. Это хорошо видно на примере молодежного сленга: “велик” место велосипеда, “видик” вместо видеомагнитофона, “винт” вместо винчестера. Английское e-mail называют “мылом”, клавиатуру “клавой”.
Однако процесс упрощения языка на своей территории происходит значительно медленнее и не так существенно, как на чужих.
Итальянский язык, возникший из латинского и развивающийся в Италии, отличается от “родителя” значительно меньше, чем испанский, португальский или испанский.
Точно так же, украинский язык, развивавшийся на своей родной территории, остался намного ближе к первоначальному оригиналу и сохранил в неприкосновенности многие его качества. Поэтому, на мой взгляд, этот язык заслуживает гораздо большего к себе внимания и уважения, чем он имеет сегодня.
В заключение хочу заметить, что по моему глубокому убеждению, можно найти различные логичные объяснения тому, почему и как сформировался русский язык, почему он стал столь массовым и популярным.
Можно аргументированно доказать, что украинский язык более древний, чем русский. Если кто-то не согласен с этими аргументами, можно найти другие не менее убедительные.
Но объяснить, почему не погиб украинский язык, обычной человеческой логикой нельзя.
Как не мог объяснить, например, сам Тарас Шевченко, почему, будучи талантливым художником, учеником великого Брюллова, хорошо зарабатывающим живописью на хлеб насущный, он, вместо того, чтобы делать себе профессиональную карьеру, писал стихи на родном украинском языке, за которые, по его словам, ему никто ни гроша не заплатил, т которые, наконец, лишили его свободы.
Наверное, это великая тайна, разгадка которой лежит за пределами того, что может постичь человеческий разум.
Василь Фляк, Українська Правда
